Общество (перевозчик) в лице конкурсного управляющего обратилось в суд с исковым заявлением к нашему доверителю (заказчику) о взыскании задолженности по договору перевозки, включая долг и неустойку, предоставив в качестве доказательств универсальные передаточные документы.
Заказчик возражал против удовлетворения иска и заявил встречный иск о признании договора перевозки и всех УПД к нему недействительными сделками.
В ходе дела мы проанализированы договор, УПД, сведения из ЕГРЮЛ, материалы конкурсного управляющего и данные ГИБДД о зарегистрированных транспортных средствах.
Во-первых, сделали акцент на том, что истец-перевозчик не представил транспортные накладные, путевые листы и иные документы. Отметили, что в спорный период у него не было зарегистрировано транспортных средств, а доказательства аренды, лизинга или привлечения стороннего транспорта отсутствовали.
Во-вторых, договор и УПД были подписаны с использованием факсимиле, хотя в договоре не было условия о допустимости такого способа подписания. Более того, руководитель истца-перевозчика в соответствующий период находился в другом регионе.
В-третьих, немаловажное значение имели материалы конкурсного производства и инвентаризационные документы, подтверждавшие отсутствие у перевозчика основных средств, денежных средств и материально-технической базы.
И в-четвертых, все права требования по договору перевозки были уступлены перевозчиком другому обществу за 30 000 руб., что свидетельствовало о нереальности задолженности, исходя из смысла приведенной нами судебной практики.
Стоит отметить, что дело отличалось процессуальной сложностью: помимо спора о взыскании задолженности, истец-перевозчик ссылался на эстоппель, оспаривал доводы о мнимости сделки и заявлял о фальсификации доказательств, стороны также рассматривали возможность заключения мирового соглашения.
Суд согласился с нашей позицией и пришел к выводу, что универсальный передаточный документ не является перевозочным документом и не может заменять собой транспортную накладную.
В связи с этим в удовлетворении первоначального иска о взыскании задолженности с нашего доверителя было отказано, а встречные требования о признании указанных сделок мнимыми удовлетворил.